Как развивается кризис в России
Свет в конце тоннеля
ngfdgfgf
Ситуация в экономике стабилизировалась? Если судить по заявлениям руководителей Минэкономики, Минфина и Банка России, то так и есть. В сентябре – октябре промышленное производство вышло в неустойчивый, но плюс; провал на валютном рынке, в августе казавшийся судьбоносным, практически нивелирован; октябрьские опросы PMI (показатель деловой активности) указывали на высокую вероятность продолжения медленного роста. Снижение ВВП в третьем квартале на 4,1% оказалось меньше предполагавшегося падения на 4,3%. Многие чиновники поспешили заявить о перспективе роста экономики в 2016 году.

Я бы, однако, не стал торопиться с выводами.

Основная проблема, на мой взгляд, кроется не в динамике производственных показателей и не в курсе рубля, а в том, что мы приблизились к первой годовщине с того момента, как в экономике и на потребительском рынке проявились четкие приметы кризиса, и перед нами вторая кризисная зима. Общая динамика на протяжении этого года не оставляла оснований для оптимизма: после масштабных скачков в январе год прошел на понижательной волне: снижались цены на нефть и большинство других российских экспортных товаров; падал курс рубля; вплоть до последнего времени углублялся промышленный спад. В некоторые периоды краткосрочная динамика указывала на разворот – но затем начиналась новая волна спада. И поэтому главный вопрос этой зимы сводится к тому, остались ли у предпринимателей и населения надежды на поворот к лучшему.

Почему это так важно? Потому что на протяжении 2015 года и государство, и значительная часть бизнеса, и граждане следовали одной и той же стратегии, которую можно назвать проеданием резервов.

Дефицит федерального бюджета по итогам года составит 2 трлн рублей, а Резервный фонд сократится почти на 900 млрд рублей. В регионах совокупный дефицит превышает 700 млрд рублей, и дыру придется в будущем закрывать с помощью федеральных субвенций. Корпоративный сектор, с одной стороны, показывает оптимистичные результаты по прибыли, но не стоит забывать, что более 85% этой прибыли сконцентрировано в добывающих отраслях и металлургии, в то время как многие отрасли, прежде служившие локомотивами роста (строительство, общественное питание, оптовая торговля, авиационный транспорт, продажа недвижимости, не говоря уже про туризм и индустрию досуга), несут существенные убытки, а значительная часть компаний находится на грани разорения. Все больше предпринимателей покрывают текущие убытки из прибыли прошлых лет или за счет продажи активов. Граждане прибегают к таким же мерам: при повышении номинальных доходов населения всего на 4,4% номинальный товарооборот розничной торговли за 9 месяцев увеличился на 6,6% – и это означает, что люди начинают тратить накопления. Еще один тревожащий факт – рост просрочки по кредитам – тоже некая компенсация поддерживаемого на относительно высоком уровне потребления.

Что это значит? Резервы не бесконечны – ни у государства, ни у бизнеса, ни у граждан. И если в отношении государства можно быть в чем-то уверенным (бюджет принят и будет исполнен, резервные фонды покроют в 2016 году любой его дефицит), то и предприниматели, и граждане могут повести себя непредсказуемо. Если на протяжении ближайших 3–5 месяцев не появится явных признаков выхода из кризиса, стратегии могут быть скорректированы в пользу приближения к реальности: потребители резко сократят расходы, а предприниматели пойдут на закрытие убыточных бизнесов, сочтя, что ухудшение конъюнктуры будет продолжаться и в будущем проще будет вернуться на рынок, купив необходимые мощности по более низкой цене. Если это понимание примет массовый характер, мы увидим вторую волну кризиса, более разрушительную, чем первая. Сегодня, я убежден, все зависит уже не от макроэкономических расчетов, а от ожиданий среднего и малого бизнеса, с одной стороны, и потребителей, с другой.

Между тем я не вижу оснований для смены тренда в ожиданиях, так как облегчению кризиса практически неоткуда взяться.

Во-первых, цены на ресурсные товары тестируют годовые минимумы: 16 ноября нефтяная корзина ОПЕК впервые с 2009 года ушла ниже $40 за баррель. Хотя добыча нефти в США несколько отступила от максимальных показателей, ее импорт в страну снижается (и, вероятно, будет снижаться и дальше ввиду теплых осени и предстоящей зимы) – тем более что запасы близки к максимальным. Цены на уголь в Европе достигли этой осенью исторического минимума, котировки меди и никеля снизились за год на 30% и 40% соответственно, значительно ускорив падение в ноябре. При этом если в августе при прежних минимумах доллар доходил до 71 рубля, то сейчас торгуется на уровне 65–65,5 рубля – иначе говоря, рублевая цена нефти снизилась почти на 10% менее чем за три месяца. Все это говорит в пользу дальнейшего ослабления рубля в зимние месяцы (я думаю, до очередных рекордов на уровне, близком к 75 рублям за доллар); что, в свою очередь, вызовет снижение потребительской уверенности и покупательной способности населения, породит у бизнеса и граждан предчувствие новой инфляционной волны, приведет к дальнейшему снижению инвестиций.

Во-вторых, многие тренды указывают на новый провал на рынке товаров длительного пользования и недвижимости: средние рублевые цены на квартиры в Москве упали с третьего квартала 2014 года более чем на 15%, валютные – почти в два раза. Сократились и объемы реализации – у трех публичных строительных компаний (их отчетность доступна) продажи за 9 месяцев упали на 25% (в квадратных метрах). Строители, у кого были крупные валютные кредиты, близки к разорению. Автодилеры предсказывают в последние месяцы этого года спад продаж автомобилейна 43–55%, по итогам года PwC ожидает 45%-ный спад; первые зимние месяцы не принесут всплеска – что отразится и на автопроизводителях, и на дилерских сетях. Инвестиции в девелопмент практически остановились, до 25% офисных и почти 20% торговых площадей стоят неиспользуемыми. Зима станет катастрофическим временем для туроператоров, а такжеавиакомпаний, цены на услуги которых будут повышаться, а спрос – падать. Начало 2016 года станет для многих предпринимателей временем судьбоносного выбора.

Мы можем увидеть опережающее сокращение расходов по сравнению с доходами – и это станет основным драйвером новой волны кризиса

В-третьих, большинство компаний с января начнут исполнять бюджеты 2016 года, и почти в 80 процентах случаев они предполагают существенное (на 10% и более) сокращение издержек. Работники ощутят это с лагом в один-два месяца, но не приходится сомневаться, что уже в феврале будет зафиксировано новое заметное снижение реальных доходов (в то же время индексация государством пенсий и пособий не сможет компенсировать этот спад). Приблизительно с этого же времени у населения может возобладать стремление жить по средствам и ощущение, что «черный день», когда следует открывать последнюю кубышку, еще не настал. Если это произойдет, мы можем увидеть опережающее сокращение расходов по сравнению с доходами – и это станет основным драйвером новой волны кризиса, так как усложнит ситуацию в большинстве отраслей, напрямую связанных с потребительским рынком.

В-четвертых, нельзя сбрасывать со счетов масштабный кризис банковской системы (о чем недавно говорил Герман Греф). Согласно расчетам Standard & Poor's, российский банковский сектор по итогам года окажется убыточным по МСФО, с начала года лицензий лишились уже более 82 банков, значительная часть кредитных организаций либо скрывает убытки, либо показывает прибыль исключительно за счет использования сверхдешевых денег государства (как, например, «Банк Москвы» с его 295-миллиардным депозитом, продленным Агентством по страхованию вкладов в декабре 2014 года еще на пять лет под 0,51% годовых). Ситуация на фондовом рынке не улучшается, российские пенсионные фонды в 2014 году поставили мировой рекорд по отрицательной доходности (-7,4%). Эти проблемы можно загонять вглубь, а банки поддерживать за счет кредитов ЦБ и денег АСВ, однако на каком-то понижательном витке они выйдут наружу – и это может случиться довольно скоро, а не в неопределенном будущем.

Все эти моменты могут оказаться тем более ощутимыми, что сегодня исчерпан потенциал вызванного девальвацией роста в отраслях, ориентированных на промежуточный спрос, а производство инвестиционных товаров, в основном зависящее от спроса со стороны государства или госкомпаний, вряд ли продолжит рост по двум причинам: с одной стороны, государство будет наращивать инвестиции в обладающие наименьшим мультипликатором оборонные производства; с другой стороны, в условиях депрессивного рынка энергоносителей самые крупные инфраструктурные проекты будут либо заморожены, либо реализованы с существенным сдвигом в сроках. Поэтому та поддержка, которую государство оказывало экономике на протяжении этого года, вряд ли останется столь же значимой в 2016-м. И, наконец, практически неизбежное повышение процентной ставки ФРС в середине декабря сделает безосновательными надежды на снижение ключевой ставки Банка России и относительное улучшение условий кредитования реального сектора в 2016 году. Я даже не говорю о том, что крупным компаниям еще до конца года придется изыскать более $15 млрд для выплат по кредитам, замещение которых на внутреннем рынке представляется нереальным.

Замечу: в течение всего года и власть, и бизнес жили ожиданиями неких событий, которые способны были бы переломить ситуацию. Говорилось и о том, что повышение цен на нефть «неизбежно»; и о том, что американские и европейские санкции против России вот-вот будут сняты; и о том, что Китай успешно заменит западные страны в качестве источника инвестиций и кредитов. Ничего из этого не случилось. В поисках рычагов влияния на Запад в октябре Россия влезла в новую военную операцию в Сирии, которая грозит обернуться новым всплеском международного терроризма. При этом ожидания «манны небесной» извне практически полностью парализовали действия правительства внутри страны: если сравнивать происходящее сейчас с кризисом 2008–2009 годов, то видно, что власти не тратят в рамках антикризисной программы и пятой части тех средств, которые были мобилизованы в те годы. Я не говорю о повышении налогов, увеличении платежей за землю и о новых сборах (типа той же платы за проезд грузовиков), осложняющих положение бизнеса в самый неподходящий момент.

Российское правительство уже в начале 2015 года осознало, что новый кризис будет намного более продолжительным, чем прежний, – предполагая, что он в то же время окажется более мягким, чем предшествующий. Пока это предположение подтверждается – кризис действительно намного менее глубок, а инфляция не так высока, как можно было ожидать год назад. Экономика не сорвалась в штопор, как в 2009-м. Однако остается убедиться в том, что это не временное состояние, и ответ на этот критически важный вопрос мы получим в ближайшие три месяца, которые, можно быть в этом уверенным, окажутся очень непростыми.
https://slon.ru

Как избавляются от НКО
Свет в конце тоннеля
ngfdgfgf
Министерство юстиции РФ попросило привлечь фонд «Династия» Дмитрия Зимина к административной ответственности за нарушение порядка деятельности некоммерческой организации. Соответствующее административное дело поступило в суд. Заседание по нему назначено на 17 июня.

Кроме того, Минюст потребовал привлечь к административной ответственности по той же самой статье фонд «Либеральная миссия», который возглавляет экономист Евгений Ясин.

Согласно материалам дела, организации инкриминируется ч.1 ст. 19.34 (нарушение порядка деятельности НКО, выполняющего функцию иностранного агента), фонд может быть оштрафован на сумму от 300 до 500 тысяч рублей.
→ Интерфакс

Министерство юстиции РФ приняло решение о включении фонда «Династия», поддерживающего образовательные, научные и просветительские проекты, в реестр иностранных агентов 25 мая — на основании того, что фонд занимается политической деятельностью и получает финансирование из-за рубежа.
27 мая стало известно, что «Династия» была признана иностранным агентом из-за семи лекций «Либеральной миссии», организованных на деньги фонда, и выпуска брошюр «Право и власть».
Основатель фонда Дмитрий Зимин 26 мая заявил, что отказывается от финансированя «Династии». Он пояснил, что может изменить свое решение, но только в том случае, если Минюст отзовет решение о признании «Династии» иностранным агентом, а ему лично будут принесены извинения.

https://meduza.io/

Что учудил Путин
Свет в конце тоннеля
ngfdgfgf
Женщина зябко куталась, мужчина подошел и накинул. И поступил как дикий русский медведь. Из лесу вышел, был сильный мороз. С яшмовой башни падают белые хлопья. Снегу много? В среднем снежный покров – семь-восемь сяку, а при сильных снегопадах более одного дзе.

Мужчина был президент Владимир Путин, женщина – жена президента Китая Пэн Лиюань. Он разведен, она замужняя. Зачем он в наш колхоз приехал. А была бы на выданье, было бы еще хуже, как завещал великий Конфуций.

Пэн Лиюань мило улыбнулась и через минуту передала путинский пледик охранникам, а сама надела целомудренную кожаную куртку. Спадая с плеч, окаменела ложноклассическая шаль.

Китайские блогеры, затем мировая пресса, затем отечественная начали обсуждать поступок Путина: оскорбил, унизил, нарушил.


Люди, не имевшие отношения к миру дипломатии, склонны переоценивать дипломатический этикет. Наступил на ногу – война, пролил соус на брюки – грязная провокация, высморкался в занавеску – акт неприкрытой агрессии.

Как бывший дипломат, выдам одно очень простое правило. Дипломатический этикет существует для дипломатов. А не для глав государств. Как монастырский устав хорош для обычного монаха, но как правило тесен для святых. Для лидеров стран с претензией на значение этикет нужен, чтобы, оттолкнувшись от него, подчеркнуть свою индивидуальность. Но даже невольное и грубое нарушение не ведет к конфликту, если отношения между странами хорошие, и только сигнализирует о назревающем конфликте, если отношения плохие.

Например, в то время как все обсуждают, как Путин нарушил этикет в отношении китайской правящей пары, сами китайцы, судя по всему, в тот же самый день и час вполне намеренно нарушили этикет в отношении премьер-министра Японии. Пока лидеры всех важных стран любовались фейерверком из первого ряда, премьер Синдзо Абэ, хоть и глава великой страны и важнейшего соседа, выглядывал из-за спин в одном из последних рядов той самой ложи, где Путин накидывал шаль. А это ему за то, что плохо кается в преступлениях японской военщины перед Китаем и ходит в шовинистический храм Ясукуни. Нечего ходить.

В конце 50-х Хрущев прилетел с официальным визитом в Китай – спасать отношения двух великих стран социализма. Мао же к этому времени успел раздуться от собственной значительности и разобидеться на то, что эти русские империалисты обращаются с ним как с младшим братом и учеником. Везде, казалось ему, они рассыпают на это намеки. Ну ладно еще сам Сталин, а тут этот прыщ, да кто он такой. Поэтому Мао, неожиданно для советской делегации, повел Хрущева на переговоры в бассейн, заставил раздеться и плыть. Мао был хорошим пловцом, всю жизнь и гордился, что даже в возрасте переплывал великие китайские реки и сплавлялся по ним вдоль. На переговорах и на воде Мао держался уверенно, спокойно разговаривал, плыл впереди. Хрущев отставал, задыхался, говорил с трудом и болтался в бассейне как цветок в проруби. Переводчики беспокойно бегали по бортику. Понятно, что из Пекина Хрущев улетел в ярости и отношения между странами наладились только тридцать лет спустя.

А может, это Мао мстил за свой первый визит в Москву, когда Сталин позвал его и не принимал день, другой, третий. Большой театр, обеды, экскурсии, пиры, и никакого разговора не высшем уровне: только под конец, когда Мао отчаялся и собрался ехать обратно. Такие вот трудности протокола.

Конечно, есть очевидные протокольные просчеты, которые трудно прочесть иначе как намеренную обиду. Один западный президент подарил в свое время африканскому коллеге телевизор, хотя в этой стране Африки не было телевещания. Не намекал ли на отсталость?

Не стоит, принимая гостей из строгих мусульманских стран, уставлять стол бутылочками и графинчиками и окорок в капусте подавать. Не стоит требовать их на прием с женой, тем более что она может быть и не одна, и самому являться на прием с супругой, если в приглашении про нее ничего не сказано. В строгих исламских странах мужчины встречаются без спутниц.

Или вот реальная трудность дипломатического протокола времен моей службы. Немецкий посол в Афинах был не одинок, но обвенчан с лицом своего пола. Звать ли супруга на прием на наш национальный праздник 12 июня? Служба нашего протокола решила звать его как одинокого и неженатого. А немцы могли и обидеться: воспринять как агрессивный гомофобный выпад против него лично и против современной Германии. Но 22 июня в четыре часа утра ничего не произошло.
Позволено быку

Первым лицам можно многое: в частности, им позволен индивидуальный стиль. Если отношения между странами хорошие, если нет желания найти повод и раздуть уже горящую вражду, нарушения этикета – повод для сатиры и для глубокомысленных страноведческих рассуждений, но не для ссоры.

Во время первого визита Обамы в Великобританию Мишель Обама потрясла Англию и основы тем, что не просто прикоснулась к королеве, а с высоты своего роста и своих каблуков дружески приобняла ее за плечи и прошлась в обнимочку. А это нарочно и ненарочно. Ненарочно – потому что среди американок ее круга так можно, и чего тут такого. А нарочно – потому что вся американская культура строится на преодолении предрассудков и снятии дистанций: вот были в этой Англии какие-то королевы и дворяне, а у нас тут этого всего нет, мы ушли вперед, у нас свобода и равенство, протестант с католиком, волк с ягненком, черный с белым, и отчего бы простой черной женщине не приобнять белую королеву. Потому что если нельзя приобнять – то и вера наша тщетна.

Или Борис Ельцин. Помните, как не вышел в дублинском аэропорту Шенон на встречу ирландскому премьеру Рейнольдсу в 1994 году. По дороге из Америки запланировали визит в Ирландию. В аэропорту на ветру премьер-министр и другие официальные лица, в том числе женщины, дорожка, флаги, журналисты, оркестр, почетный караул, самолет сел, Ельцин не вышел. И Рейнольдса на борт не пустили, подняться для спасения лица, сделать вид, что в самолете провел встречу. Второй скандал – объяснение Ельцина: «Проспал, охрана не разбудила, сейчас я им». Лучше бы наврал про сердечный приступ. После такого любой азиат самоубился бы, но ирландцы – католики, им нельзя.

Или тот же Ельцин: в Швеции на приеме у короля при всем честном народе начал женить тогдашнего кандидата в преемники Бориса Немцова на шведской принцессе, подводил к королю, требовал, чтоб танцевали медляк и целовались. А он же записал Швецию в страны, которые воевали на стороне Гитлера. И он же на пресс-конференции сказал: вернем японцам острова. Потом всем Кремлем думали, как этого не воробья взять назад.
Последний герой

Владимир Владимирович тоже с особым стилем. Точность – вежливость королей. Вот пусть они и соблюдают. Все, кто встречается с ним последние 14 лет, знают, что надо закладывать опоздание от четверти часа до двух. И ничего, продолжают встречаться и даже приходить вовремя. Но он это не со зла, просто ручное управление страной и мировыми процессами, а вокруг так мало тех, кто возьмет на себя ответственность (и куда они все подевались), приходится самому все успевать.

А стиль – это, конечно, специфическая грубоватая шутка: про обрезание, про бабушку и дедушку, про результат первой брачной ночи. Этот стиль ничего не имеет общего с дипломатическим этикетом, но в народах мира у такой шутки среди простых людей есть многочисленные любители. Подпуская их в официальных ситуациях, Путин как бы обращается через головы политиков к народам: ну да, мы тут все по этикету, «соблаговолите объяснить», но я не такой отмороженный, как эти ваши политики, я простой, я с вами. Что довольно странно, учитывая, что его собеседники, как правило, – люди, выигравшие самые что ни на есть народные избирательные кампании.

Второй адресат – сами политики. «Хватит уже разговаривать со мной лозунгами, давайте уже начистоту, как мы с ребятами в бане, как серьезные люди, которые управляют миром, без этих вот условностей».

Это еще и намек на собственную силу: «Вы, западные политики, скованные тысячей условностей и барьеров, потому что вас за каждый неверный шаг заклюют оппозиция и журналисты, вы не можете себе этого позволить, а я могу. Потому что я самостоятельный хозяин самостоятельной страны, нате вам».

В этом смысле он наследник другого разрушителя условностей – Сильвио Берлускони. Берлускони назвал Обаму загорелым. Берлускони спросили, как он чувствует себя со своим маленьким ростом. «Меня называют гномом, – ответил Берлускони, – но я точно выше Саркози и Путина». Берлускони обвинили во лжи. «Я как премьер-министр не могу лгать по определению», – ответил он. Когда Меркель приехала с визитом, встречающий Берлускони пристроился к почетному караулу, а когда Меркель важно прошла по красной дорожке мимо, из-за спины закричал ей «ку-ку».

Путин идет за Берлускони еще и в образе политика-мачо. Россия ведь отстаивает традиционные половые роли назло теряющему половую идентичность Западу (сам же Путин об этом беспокойно говорил на «Валдае») – вот и я открою дверь, уступлю место, подам пальто. Баба на кухне, мужик на рыбалке. А молодость Путина – шестидесятые, лирическое кино, он и она гуляют до утра в вечно прохладной темноте России, он накидывает ей пиджак на плечи. Архетип живет и побеждает.
Проблема пола

Ошибся Путин вот в чем: то, что является традиционными половыми ролями у нас на Западе (хоть Путин и уверяет, что мы не Запад, ведет он себя именно как западный мачо), не является ими на Востоке. В частности, вот это вот открыть, уступить, подать. «В Японии вообще отсутствует культура «уступи даме место». Или «подними ее чемодан на полку». Или «открой даме дверь». Русские экспатки часто жалуются на такую вот беспардонность японских мужчин. А для японских женщин это в порядке вещей. Я продолжаю за дамами ухаживать; это не считается чем-то зазорным, но вызывает неподдельное удивление», – пишет мне мой корреспондент из Токио.

Да, Япония и вообще Дальний Восток – культура физической дистанции. Японец или кореец действительно скорее поклонится, чем пожмет руку или тем более полезет целоваться.

С другой стороны, в той волне, которая катится по сети, китайцы и китаянки представлены какими-то вовсе инопланетянками, конфуцианскими женщинами, на чей лик нельзя взглянуть, а на тень наступить, – не то что шаль. А мораль в воздухе стоит такая, что хоть топор палача вешай, и все еще обсуждается, надо ли спасать тонущую женщину или важнее избежать физического контакта.

Да, там много другого. Но и Китай, и Корея, и Япония – глубоко вестернизированные общества. Запад здесь в моде уже столетие. Все давно переоделись в западное, сбрили бороды и чубы, продвинутые люди пьют вино и кофе, даже, не будучи христианами, венчаются на западный манер в бутафорских часовнях – чтоб как в голливудском фильме, и копируют другие модели западного поведения. Рукопожатие не традиционно, но возможно и местами даже модно. А Китай – общество еще и советизированное, скопировавшее советские модели отношения между коллегами, в том числе разных полов, как товарищами по партии. А товарищи по этой партии вечно лезут обниматься.

Конечно, с одной стороны, КПК, Компартия Китая, – это правящая династия, а Пэн Лиюань – императрица. По старым-то временам на императрицу и взглянуть было нельзя простому человеку, не то что подать перчатку с левой руки на правую. Но с другой – она боевая подруга первого китайского товарища. А это совсем другое дело. От советского прошлого современный Китай унаследовал утрированное равенство мужчин и женщин. В быту скорее женщина глава семьи. Из-за избыточного предложения мужчин на рынке женщина выбирает, за кого идти, а не как у нас, слава богу, что мужик есть.

«Можно трогать восточных женщин, если осторожно, – пишет мне мой корреспондент в Сеуле. – Тем более что конфуцианскость у китайских женщин весьма сомнительная, сказались годы строительства социализма. Жест с накидыванием пледа, впрочем, действительно предусматривает некоторую интимность, и главе государства в официальном окружении так лучше бы не поступать. Вот на пикнике – другое дело, если настроение соответствующее».

Так в чем же дело? Если посмотреть, откуда поднялся шум, то это от китайских блогеров, которые, увидев сюжет на местном телевидении, принялись его оценивать и толковать. А потом уже подхватили мировые, а за ними наши журналисты. Изумленный интерес китайских блогеров связан не столько с нарушением дипломатического этикета – много они понимают в дипломатическом этикете, а именно с непривычной интимностью и непонятностью, инокультурностью жеста. Как уже сказано, на Востоке вот это уступить место/донести портфель не приняты. «Накинул, а что это у них значит, а что хотел сказать-то, а она сняла, а почему?» Ведь все-таки там-то, в Китае, суровое коммунистическое руководство, народ к человеческим жестам наверху не привык. Там и с женами-то на публику недавно начали выходить, как у нас Горбачев. А реакция китайской цензуры, которая уже позже вырезала сцену из репортажа и пресекла ее обсуждение, связана с тем, что нечего простому народу обсуждать поведение первых лиц, не народа это дело.

Китайцы, конечно, напрягая зрение, могли увидеть в этом жесте оттенок снисходительности покровительства. Нам, не пережившим полуколониального состояния, этого не понять, но вот он, белый мужчина, как в старые времена Чио-Чио-сан, с оттенком превосходства обхаживает азиатку. Но если это и увидели, то совсем немногие.

Мой китайский корреспондент пишет: «Однозначным нарушением современного этикета это точно не является. Если бы это было в России, то скорее было бы неплохо – для установления нормальных отношений нужно показывать, что ты заботишься и о телесных проблемах гостя: кормишь, поишь, бережешь от холода и дождя и т.д. Но тут другая проблема: Путин – гость, а гость не должен быть слишком активным. Он объект заботы, а не ее источник, и не должен показывать, что хозяин где-то чего-то недоучел. Впрочем, к иностранцу они скорее отнесутся снисходительно». Особенно если гость – первое лицо не враждебной страны.

В общем, газовый контракт не аннулируют. И войны с Китаем не будет ни в четыре часа, ни поутру.

http://slon.ru/

?

Log in